Последний рыцарь

В матче 1/4 финала Кубка России против «Краснодара» московских спартаковцев с капитанской повязкой вывел на поле 40-летний Андрей Тихонов – последний и однозначно самый уважаемый из плеяды кумиров миллионной армии болельщиков самого титулованного российского клуба времен его расцвета.

Поначалу в это не верилось. Когда в начале февраля Тихонова пригласили на предсезонный сбор «Спартака», шаг этот казался если не пиар-ходом, то, как минимум, попыткой малой кровью загладить большую вину. Не свою – чужую.

С момента отчисления из команды осенью 2000 года Тихонов, и без того обладавший самой безупречной репутацией из всех спартаковских футболистов своего поколения, в одночасье стал почти святым. Добавляло образу красок и то, как его выгоняли из команды. В этом конфликте виноватой была только одна сторона, тогда как Тихонов принял жестокое решение со смирением мученика. И если раньше его имя вызывало у болельщиков гордость, восхищение, уважение и любовь, то теперь к ним добавилось еще и сострадание, что само по себе – страшная сила.

Десять лет Тихонов был живым укором спартаковскому руководству. И хотя в какой-то момент в верхах клуба тех, кто расставался с хавбеком, уже не осталось, эта вина как бы передавалась из поколения в поколение, расширяя и без того гигантскую пропасть между красно-белыми заправилами и болельщиками. Десять лет Тихонов ждал приглашения, десять лет надеялись фанаты, десять лет росла пропасть.

И вот – свершилось. Капитана позвали назад, домой, в «Спартак». Но почему с первого же дня известие это не вызвало тех эмоций, каких можно было ожидать? Почему не поверилось в искренность порывов? Почему возникло жестокое подозрение, что Андрей станет инструментом в какой-то другой, далекой от футбола игре? Скорее всего, это было навеяно многолетним опытом realpolitik спартаковского совета директоров, которому чужды эмоции и для которого главное – сухие цифры статистических показателей, по большей части экономического характера. Такая политика руководствуется практическими соображениями, а не идеологическими или моралистическими.

Отдать исторический долг, вернуть «Спартаку» его легенду, загладить вину перед кумиром миллионов – звучит очень красиво, но болельщикам хотелось подтверждений. Доказательств того, что их любимец действительно вернулся. К счастью, желание одних и интересы других, наконец, совпали. Vox populi vox Dei - глас народа был услышан, и народу пообещали, что Андрей выйдет на поле. И ведь действительно вышел. В стартовом составе, в официальном матче, да еще и с капитанской повязкой. Жаль только, что на спине красовался не 11 номер, занятый Веллитоном, а 90-й. Ну да ладно.

Несомненно, в этом шаге много пиара. Но он, как любит повторять один современный историк, нужный и полезный. Тот случай, когда должны остаться довольны и волки, и овцы, то есть – и руководство, и болельщики. Первые провернули мощный рекламный ход, улучшив собственную репутацию, вторые же получили то, чего жаждали десять лет. В нынешних условиях, когда на «Спартак» в очередной раз обрушилось смутное время, позитив в дефиците и оттого особенно ценен. Спартаковские боссы немного отвлекли гнев людей от насущных проблем (шутка ли - последнее место в турнирной таблице), а люди на 53 минуты вернулись в славное прошлое. Уверен, ради этого они были готовы простить очень многое. Ведь им подарили машину времени.

Не буду вдаваться в подробности того, что происходило в Лужниках в течение этих 53 минут, скажу лишь, что Тихонов, пожалуй, мог бы сыграть и больше. Нарочно не говорю «картины не испортил». Это было бы не только неуважением, но и неправдой, так как общую безрадостную картину Андрей как раз таки здорово оживил. Но вот чего не было, так это мостика между старым и новым поколениями. Будто одинокий рыцарь в блестящих латах и красно-белом плаще, Тихонов выглядел на поле человеком из другого времени, других реалий. Времени, когда и футбол был другим, и люди, играющие в него. Увы, эпоха рыцарства безвозвратно канула в лету, и последний ее представитель в нашем мире является чужим.  

Святослав Рюриков, Sportbox.ru